Пролог

Ранним погожим утром королева Араниэ готовилась устроить малый королевский прием в своих покоях. Вокруг нее сновали камеристки, куафер, горничные и дежурные придворные дамы.

– Ваше Величество, извольте взглянуть – какое платье вам приготовить на день? Ваше Величество, какие украшения к нему подобрать? Ваше Величество, чулки простые или узорчатые? – кудахтали камеристки.

Им вторили придворные дамы:

– Ваше Величество, ко двору приехали одновременно герцог Госстарский и посол Афсардии маркиз Луэлянд. А у них между родами кровная месть! Если пересекутся в Вашей приемной – непременно закончится дуэлью, а это международный скандал и моветон!

– Дамы, успокойтесь! Я прикажу разобраться! – пыталась угомонить перевозбужденных подданных королева. – Я надену нежно-розовое с жемчужной отделкой и опаловый гарнитур, – это уже камеристкам.

Неожиданно для всех бесшумно приоткрылась дверь. Вошедшая Хранительница Династии в традиционной черной мантии преклонила колени перед похожим на трон креслом.

– Ваше Величество!

Королева милостиво кивнула, позволяя встать, и тут же велела приготовить ванну с ароматом жасмина. Встрепенувшиеся горничные выбежали за двери.

– Леди, – дружелюбно обратилась Ее Величество к фрейлинам, – проследите, чтобы в мою ванну были добавлены необходимые ароматические композиции.

Сделав почтительные реверансы, дамы вышли на цыпочках – они прекрасно понимали, Ее Величество пожелала остаться со второй дамой королевства тет-а-тет. За ними бесшумно проследовали остальные служанки.

Оставшись наедине с Хранительницей, Араниэ подняла на магичку печальные глаза:

– Руима, как герцог эт Верис? Мальчики все время спрашивают о своем друге. Есть ли какая-нибудь надежда? Можно ли что-нибудь сделать?

– Увы, Ваше Величество, – Хранительница невольно опустила взгляд. Лицо ее приняло виноватое выражение:

– Мои заклинания не в силах ему помочь.

– Он так и останется соба… псом?

– Боюсь, все еще хуже, Ваше Величество, – мрачно ответила волшебница. Вздохнув, сообщила: – Он категорически отказывается от еды.

Королева встала, нервно ломая руки:

– Он хочет умереть? Но ты говорила, что есть надежда! Нужно приложить все усилия! Саоритас любил его как сына, я не могу подвести его память.

– Он не может так дальше жить, – тихо сказала Хранительница, упорно не поднимая взгляд. Складки ее губ опустились вниз, придавая лицу скорбное выражение. – Поймите государыня, попираются его гордость воина и мужчины, честь аристократа. Его душат безвыходность и отчаяние. И я ничего не могу с этим поделать: безродной черной дворняге не место при дворе.

– А его невеста? – Ее Величество готова была схватиться за соломинку, – Может быть, она сможет убедить его… остаться? – королева посмотрела на Хранительницу сквозь пелену слез. – Я не могу нести еще и этот груз, Руима!

– Он не хочет ей сообщать, – уронила магичка.

Королева удивленно приподнялась:

– Почему?! – женщина пощипала в растерянности мочку уха. Потом сама взяла щетку и нервно провела несколько раз по всей длине роскошных распущенных волос. Спросила в растерянности: – А если устроить им встречу?

– Они встречались, – лаконично отозвалась Руима. Лицо Хранительницы Династии помрачнело от воспоминаний. Она лично привела крупного черного пса во дворец и стала свидетельницей свидания.

Араниэ всхлипнула и сморгнула набежавшую влагу:

– И что случилось?

– Она сказала ему, что выходит замуж за другого.

Королева всплеснула руками. После недолгого молчания, Ее Величество решительно заявила:

– Я распоряжусь, чтобы эту мерзавку отправили прочь от двора! Надолго!

– Это не поможет, Ваше Величество, – негромко произнесла Руима. – Опала леди Валенсии не вернет герцога в человеческое состояние, скорее наоборот – только подтолкнет Врана к порогу смерти, потому что он будет чувствовать вину еще и за нее. У меня недавно был странный сон… прошу Ваше Величество отдать распоряжение временно пожить герцогу со мной в деревне. Сам он не захочет покидать столицу. Если сон сбудется, возможно, нам не придется оплакивать Его Светлость.

– Боюсь, нам ничего другого не остается, приказ передадут сегодня же, – королева промокнула кружевным платочком опухшие глаза. – Прошипела: – Я люблю его как сына и продолжаю надеяться. Но эту негодяйку я все-таки лет на пять отлучу от двора…

Глава 1

Под усталыми ногами тихо шуршали мелкие камушки, покрывающие насыпь. Теплый ветер обдувал лицо. Растоптанные босоножки без каблуков скользили по еще влажной траве, свисающей на узкую тропку.

Полная высокая девушка в длинном, почти до пят, светло-голубом джинсовом сарафане шлепала от автобусной остановки через редкий подлесок. Мурлыкая себе под нос веселые песенки и энергично размахивая свободной от сумки рукой, она пересекла железную дорогу. Затем, пристально глядя под ноги, осторожно спустилась с насыпи и потопала дальше, вглубь лесопосадки по узкой тропинке. Слнце золотило ее каштановые волосы и грело спину.

Внезапно в воздухе раздался тихий хлопок – и тропинка опустела, только нетронутые капельки утреннего дождя радужно качались и блестели на длинной траве…

Маргарита

Вот только что под ногами были пестрые утоптанные камушки насыпи, по которой я ходила уже три года – и вдруг оказалась скользкая желтая глина! Ноги поехали в разные стороны, волосы упали на лицо, закрывая очки… В результате, приземление на пятую точку оказалось очень болезненным.

Поднялась, кряхтя и постанывая. На глаза от обиды набежали слезы – вот как назло, только сегодня одела новый сарафан, сколько лотков на рынке оббежала, пока нашла!

С моим ростом и весом даже футболку купить проблема: ну не шьют у нас парашютов из хлопка! Вздохнув и поправив очки, наконец оглянулась – и ойкнула. Мама дорогая! Где я?! Рука сама потянулась к крестику на шее.

Вместо прозрачной березовой посадки – высокие сосновые стволы с редким подлеском.

А куда подевались гаражи? Ровные ряды железных ворот, которые постоянно заставляли меня нервно оглядываться: а ну как маньяк в густой тени притаился?

Теперь же… утоптанная тропинка сменилась скользким глинистым откосом. Явно незнакомые места. Как же так?!

Сердце забилось где-то в горле. Руки затряслись. Судорожно пытаясь вздохнуть и взять себя в руки, я клекотала, словно заистеривший ребенок.

Стоять на месте не было сил – подгибались ноги. Решила лучше спуститься вниз и присесть. Очень уж кружилась голова. Вдох. Выдох.

Внизу, под откосом, лес духовитый, сосновый. Капельки дождя свисали с длинных иголочек, будто слезинки.

А что, может, я просто задумалась и забрела куда-нибудь?

Нет, не может быть! Ближайший сосновый лесок находится километрах в десяти от остановки, на которую я приезжаю из колледжа. Мои босоножки, хоть и растоптанные, на такое путешествие не рассчитаны.

Хочется сесть, но пеньков нигде нет. О, придумала! Вытянула из кармашка сумки черный пакет с серебристым силуэтом медведя, расстелила его прямо на колючую лесную подстилку, уселась и попыталась подумать.

В лесу жарко и влажно. Пришлось достать бумажный платочек и протереть очки, а заодно и вспотевшее лицо.

Первоочередная задача – где я? Неужели просто заблудилась? Прислушалась: не слышно ни гула машин, ни стука железной дороги с пронзительным ревом пробегающих электричек.

Тихо. Только шум деревьев, звонкая дробь капель и треск сучьев.

Тут меня по макушке шмякнула шишка, и я решила – эврика! – позвонить кому-нибудь. Пусть меня найдут. Ну, и время заодно посмотрю…

Ага, а телефон-то, оказывается, отключен… Нет сети.

Заряжала с утра, что это с ним? Потрясла, потыкала кнопки – ноль эмоций, экран все так же темен и пуст. Связи нет.

Куда идти – Бог весть. Но и на месте сидеть тоже неудобно. Есть уже хочется.

Я возвращалась домой с занятий, а перед тем отсидела четыре пары в аудитории и отбегала пару по тропинкам парка. И в мечтах была уже дома, на диване, с кружкой чая, хорошим бутербродом и книжкой в придачу.

Еще немного посидела, жалея себя. Всхлипнула, поднялась и потопала, куда глаза глядят.

Глядели они туда, где между широких стволов проглядывали трогательные и пушистые невысокие сосенки. Обычно такие маленькие деревца растут на опушках, либо вдоль вырубок, а это уже шанс выбраться на дорогу.

До дороги добраться не удалось – среди зеленых иголок торчало довольно большое пятно, черное в желтый цветочек.

«Кх-х-м!» – пятно распрямилось и оказалось обычной деревенской бабусей. Все просто: темная юбка, бесформенная кофта, беленький платочек и большущая корзина у ног.

Темные внимательные глаза быстренько оглядели меня с ног до головы, и я поспешно заговорила, разгоняя смущение:

– Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, как до деревни дойти?

– Да тута недалеко будет, а ты чейная будешь? Прохоровская, али Зареченская?

– Да я нездешняя! Заплутала, похоже, – невольно подстроившись под деревенский говорок, сказала я, растягивая слова.

Бабка еще раз подозрительно окинула меня цепким внимательным взглядом. Пробурчала:

– Одета чисто, а вроде праздника нынче никакого нет, и волосья короткие… Болела, что ль? – уже погромче вопросила старушенция.

Я сочла за лучшее с нею согласиться:

– Болела, бабуля…

– А на нос чего вздела?

Вот тут я очень удивилась: где это у нас на Земле есть место, в котором до сих пор неизвестны очки?

– Да так, – говорю. – Вижу плохо, вот и ношу.

– Ну

Предыдущая 1 Следующая